Институт Общественного Проектирования
Исследования. Программы. Проекты. Решения.
 
На главнуюНаписать письмоКарта сайта
сегодня 18 августа 2017 года
 


Rambler's Top100

Стратегия возрождения Русской Цивилизации как главной национальной задачи сохранения Русского мира


22.05.2013

1. Важный вопрос
 
С начала 90-х годов вплоть до сего года социологи периодически задают людям один вопрос. Звучит он примерно так: «По какому пути развития должна идти Россия?» Ответов три «Россия должна идти западным путем развития», «Россия должна идти восточным путем развития», «У России свой собственный особый путь развития».  Ответов на второй вариант обычно бывает немного, в основном отвечающие (которых социологи называют респондентами) выбирают первый вариант и третий. Иными словами, считают, что Россия должна идти по западному пути развития (таких около трети от всех опрошенных) и что у России свой особый путь развития – количество выбравших этот вариант ответа постоянно растет, и от примерно 30% в начале 90-х выросло до 75% сегодня – по данным опроса Левада центра.
Таким образом, подавляющее большинство людей в стране считают, что у России должен быть свой особый национальный путь развития.  Конечно, среднестатистический гражданин внятно и не скажет, что это за путь такой «особый», но это и не обязательно. Хватит того, что он чувствует существование этого пути и осознает, что Россия это отличный от Запада и Востока мир.  Русский мир.
Это ни хорошо или плохо, это просто есть и это необходимо понимать. Понимать, что Россия всегда была и есть особая цивилизация, отличная от близких нам цивилизаций европейской (делимой условно на романо-германскую и англо-саксонскую) или восточных – их там тоже не одна. Россия – это государство цивилизация, и при этом государство империя.  Т.е. такое государство, которое объединяет многие народы и многие культуры, имея при этом государствообразующий народ – русский, народоцементирующую веру   - православие, которое, в свою очередь, формировало и формирует национальную культуру и весь русский мир, который основан на великих традициях, будучи при этом открыт инакому. И не просто открыт, а обладает уникальной способностью впитывать, принимать в себя иное и делать это иное своим, сохраняя притом свою самобытность. Именно в силу этого русский мир осваивал пространство не силой штыка и насилием колоний, как это делала Западная цивилизация, а более силой веры и слова, соединяя народы под русским знаменем и цементируя народы и пространство самим собой.
 
 
2. Русский мир 
 
Чем же отличался этот мир от прочих, столетиями считавших себя лучше нас? Л.Н. Толстой говорил, что русских, в первую очередь, отличает простота и упрямство. Мне кажется, к этому следует добавить доброту и стремление к правде и красоте. Простота, твердость и сострадание в сочетании со стремлением к правде и красоте составляют основу русской натуры. Отсюда и широта души и желание воли (не свободы, а именно воли - подчас чрезмерное), независимость, удаль, порой до самопожертвования. Если очень надо – так упрется русский человек – горой не сдвинешь. Немецкий генерал Курт фон Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны» писал, что когда европейский солдат прекращает сопротивление, ввиду полного и очевидного поражения, русский солдат только начинает сопротивляться. Он отмечал, что упорство обороны русских не слабело по мере отступления советских войск в 1941-м году, а наоборот, только росло.  Достигнув апогея к подмосковной осени.
Но необходимо добавить, что героизм русский солдат может проявлять только, когда знает за собой правду – великую Божью правду – и тогда он неодолим. Русский не может победить, сражаясь за неправое дело – чувство неправды не даст нужного упрямства и упертости. За не Божье дело не умирается. Но бывало и так в нашей истории, что страсть к разудалой воле выкидывала из богатой русской натуры такие кренделя, что не дай Бог. Тогда начинался тот самый «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Но вот что удивительно, даже и в бунте русский человек понимал, что грешит. Пугачев перед самой казнью вдруг сказал: «То Бог наказал Россию чрез моё окаянство». Каковы слова!
Тут и понимание национальной беды и глубокая вера и признание своей тяжкой греховной роли. Но не случайной, а промыслительной, по воле Божьей. Пусть тут же и некое оправдание. Но каковы слова!
Вообще широта русской души плохо поддается осмыслению. Вот наш любимый Павел Верещагин «Таможня». Сидит, пьет с горя, сын ребенком умер (на стене фотография висит), страны больше нет, таможни нет, «на павлинов мундир променял». Но тут появляется хороший человек Сухов и говорит:
- Вот если б ты с нами пошел…
И Таможня вдруг говорит:
- А пойдем! – хотя еще за секунду и думать не думал, что пойдет. Очевидно, что за это « А пойдем!» можно лишиться всего – и надоевшей черной икры и дома с павлинами и просто жизни. Но «пойдем» и всё тут. Это и есть широта русской души.   Правда тут же, после горьких слов жены, говорит, как получивший трёпку пацан:
- Вот что, ребята, а пулемет я вам не дам.
И всё понимающий Сухов только крякает:
- Павлины, говоришь… Э-х-х-х!           
Или вот в чудном старом фильме «Шумный день» жена Федора мещанка Лена своей скороговоркой:
- Но вот когда мы купим всё…
И тут вдруг тихая и скромная сестра Таня говорит:
- Ты никогда не купишь всё.
- Почему? – искренне удивляется Лена
- Потому что ты прорва!
Это русский приговор. Душе низкой и мелкой от души широкой и простой.
Не может русская душа потребление сделать центром своей жизни - не так Богом обустроена. Не то целью имеет.
Конечно, необходимо понимать, что цель эта сформирована и рождена русским православием, которое вообще дало русской жизни свой национальный смысл и назначение. Русское православие развило и сосредоточило национальные силы, именно отсюда одно из важнейших свойств русской натуры – сострадание, т.е. способность чувствовать чужую боль как свою. «Возлюбите ближнего своего как самого себя» (Мф.22:34-40, Лк.10:25-37) – вторая заповедь, равная первой. Об этом писал Тютчев словами:
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать.
Из национального православия органично выходит внутренняя свобода, присущая русскому сознанию. Свобода, перед которой блага мира зачастую не имеют для нас ценности, поскольку слишком мелки в сравнении с ценностями жизни вечной и главной задачей человека – спасением души. Но оттого русский человек без Бога страшнее самых благопристойных и самодостаточных европейцев – нет тогда варвара страшнее, потому что именно Господь и глубокая просвещенная вера составляют основу русской души.
Именно оттого богатство никогда не было для русского национального сознания желанной и уважаемой в обществе самоцелью. В отличие от сознания западного с его протестантской этикой и духом капитализма (М. Вебер). У нас богатство воспринималось не как награда за достойную жизнь, а как тяжкое испытание, которое не каждому под силу. Но, кстати, многие это испытание достойно выдерживали, до 1917 года русская благотворительность имела масштабы, невиданные в «просвещенной» Европе. К примеру, в Москве в конце XIX века программами благотворительной помощи, так или иначе, были охвачены каждый второй житель, независимо от наличия необходимости в самой помощи. Имена известных меценатов, таких как Солдатенковы, Морозовы, Щукины, Рябушинские, Гучковы и прочие – это лишь вершины явления, получившего повсеместное распространение по всей стране и благословляемое Православной Церковью, которая сама была крупнейшим меценатом (и остается таковым и поныне).
Национальная предприимчивость выражалась не только в коммерческой деятельности – издавна русская цивилизация осваивала пространство окрест себя. Выше упоминалось об открытости русской культуры – именно это качество создавало русский мир и стало цементом его сегодняшнего состояния, когда границы этого мира значительно шире нынешних государственных. Отсюда неизбежно вытекает задача освоения и возрождения русского пространства, наших великих просторов русской земли. Без такого культурного и цивилизационного освоения невозможно осмысление русского мира, оживление всей его сущности, обретение национального смысла развития и движения вперед.
Тенденции урбанизации, которые мы слепо переняли у Запада (в очередной раз) никак не подходят России не по нашим традициям и пространству. В США, население которых около 315 миллионов, только десять городов имеют население свыше миллиона человек, у нас сегодня при населении в 143 миллиона таких городов уже пятнадцать (и при территории почти в два раза более американской). Хотя считается, что сельского населения в США немногим более 21%, надо учитывать, что городом там считается поселение численностью в 2.5 тысячи человек и более. В таких поселениях люди живут в эриях, загородных лесных конгломератах в частных коттеджах с участками в несколько акров, а собственно «город» находится неподалеку, и состоит из нескольких улиц с непременным молом (гипермаркетом), полицией и местной администрацией. Ну, еще Макдональдс и пара азиатских кафешек.
Назвать такое поселение городским вряд ли справедливо. 
У нас же сегодня русское пространство, освоенное и обустроенное нашими дедами, почти полностью разорено и обезлюдело, хотя еще недавно, при «проклятой Советской власти» в деревнях еще теплилась жизнь. Новая жизнь почти окончательно уничтожила остатки этой жизни, которая всегда составляла основу русского мира. Поэтому задача освоения русского пространства и жизненного его обустройства есть сегодня важнейшая нравственная задача восстановления основы русской цивилизации.
И осмысление это должно быть не иначе как на основе национальных духовных  и культурных традиций, которые наполняли смыслом эту жизнь и это пространство. В словах Блока «Нам внятно всё, и острый галльский смысл и сумрачный германский гений» заключена способность русской культуры к освоению иной культурной парадигмы при сохранении своей самобытности. Недаром лучшим Шерлоком Холмсом всех времен признан Василий Ливанов, который получил от королевы Великобритании Орден Британской империи за эту роль. Можно добавить, что Ливанов до роли Холмса ни в какой Англии, конечно, никогда не был.
Именно это качество открытости русской культуры помогло нам создать великую империю, включающую в себя не только много народов, но и уникальный опыт добрососедского содружества ислама и православия (и иудаизма и буддизма) – опыт, который не худо бы освоить нынешней Европе с ее провалившейся политикой мультикультурализма.
 
 
3. Мы и они
 
Европа, со времен гибели Рима, целенаправленно шла по пути гражданско-правового устройства общества, как считают западные мыслители, восстанавливая республиканские идеалы, которым Рим изменил и отчего, по их мнению, и погиб. Развитие институтов гражданского общества, которым так увлечены сегодня в России, в принципе есть модель западного жизнеустройства, основанного на нормах закона и правах человека. А поскольку права человека осуществляются в Европе, невзирая на модели поведения этих самых человеков, то в новой Конституции Европы вычеркнуто понятие «христианство». Которое, по-видимому, неприятно читать новым исламским сынам Европы. Основа нравственного формирования западной цивилизации признано делом частным, но не общественным (общинным, как сказали бы у нас). Запад окончательно перешел на систему мировоззрения, в основе которого лежит система права и общественного договора. Это система чистого разума, лежащая вне Бога. Недаром старик Кант так критиковал эту систему – как чувствовал, что к месту будет. Пришлось.
    Иной ответ дает Византийская цивилизация, к которой принадлежит русский мир. Да, говорим мы, устроение общества на основе права и закона необходимо, но выше закона права стоит закон совести, выше гражданского общества – духовная община. Рим погиб не от измены республиканским идеалам, но от тотальной безнравственности и развращенности. Ни одна республика не устоит, если в основе ее лежит не Божьи законы, но хотение людей. Любая форма правления, основанная не на Слове Божьем, а единственно на воле человека, обречена. Мы принимаем разум Запада, нам внятно гражданское общество, но мы дополняем его нравственным законом глубокой просвещенной веры.
    Об этом говорил еще Б.Н. Чичерин, утверждая, что закон совести есть закон изначальный и высший, поскольку ничему не подчиняется и действует независимо от всех прочих, установленных людьми. Достоевский считал, что даже самый тяжкий убийца не может изжить в себе голос совести, как не старается. Он мучает его, если не в бодрствовании, так во сне непременно (по свидетельству прислуги, Сталин концу жизни почти не спал и по ночам страшно кричал). 
Именно поэтому не только человек должен сдерживать свою свободу нравственными границами, но и общество должно иметь моральные ориентиры и государство, в лице власти, обязано им подчиняться. Причем власть даже более, поскольку большая ответственность налагает и больший спрос за нее.    
    Разницу в мировоззрении можно определить следующей формулой – у них есть знание права, у нас – чувство правды.
Чувство правды для западного мировоззрения есть не просто помеха, но враждебная среда, ибо существенно ограничивает свободу маневра. Таким образом, наша мировоззренческая среда враждебна западному сознанию по определению.
    Мы принимаем гражданские установления и никому иному сейчас так не надобны система права и примат закона, но в большей степени нам надобны атмосфера нравственной сосредоточенности, духовных ориентиров, своя высшая правда.
    В фильме «Покаяние» диктатор Варлам Аравидзе, желая подкупить Художника, говорит ему, что он нужен новому строю, чтобы воспитывать народ, на что тот отвечает: «Неужели вы думаете, что вы, своими делами или я, своими картинами, в силах что-то дать народу, создавшего «Витязя в тигровой шкуре»? Нет, народу нужен духовный лидер, нравственный герой».
    Несомненно, мы достаточно свободно владеем аппаратом западных ценностей, благо уже как минимум три века осваивали его применительно к своему развитию. Во-вторых, не так уж однороден Запад в своем мировоззрении (как и мы в своей «самости»). Там достаточно интеллектуалов широкого кругозора и нам надо учиться разговаривать именно с ними. К тому же следует понимать фобии западного мира по отношению к нам. Высокомерие к «темным московитам» периодически подвергалось унижению, то в лице полков Суворова и кораблей Ушакова в Греции и Италии в XVIII веке, то видом страшных казаков в Париже в веке XIX-м, то красными солдатами в Берлине XX-го века. Интересно то, что все эти «нашествия» были лишь ответом на европейскую агрессию. И, кстати, во всех случаях русские были освободителями, очищающими Европу от тяжкой напасти.  И говорил тогда Александр III «Подождет Европа, пока русский царь рыбу удит» (в ответ на просьбу срочно ответить на дипломатическую депешу).
    Вероятно, следует терпимо относиться к маниакальному, не терпящему опыта, стремлению Запада все же научить нас уму разуму, несмотря на опасность быть высеченными (причем уже будучи с поротой нами не раз задницей). Вероятно, нам надо вооружиться христианским терпением и, развивая постепенно деловые связи, в области политики и идеологии вступать в вязкие диалоги, толочь в ступе одно и то же по сто раз, быть готовыми к периодическим истерикам и особому западному хамству. Понимая при этом, что западная психика вообще крайне стрессонеустойчива. Быть предельно флегматичными, повторяя на все выкрики тихое и спокойное «ужо, ужо…». Если уж совсем обнаглеют, дать пинка, но ласково, без сердца, даже посочувствовать, мол, не зашиблись ли?
    Необходимо помнить только то, что говорила великая княгиня Мария Федоровна своему сыну, будущему императору Николаю II: «Запомни, Ники, в мире у России друзей нет».
   
 
4. Наши основы
 
Основамирусского национального характера и мироощущения традиционно являются: православие, чувство правды, особое отношение к родной земле и вытекающий из него жертвенный патриотизм, неотмирность, человечность, простота и упрямство, но и милосердие и сострадание, национальная и религиозная терпимость. Оттого и таджики, уже почти не знающие русского языка, едут на заработки в Россию, а не в Иран, где говорят на одном с ними языке – фарси. Оттого и азербайджанцы едут в Россию, а не в Турцию, где проживает родственный им народ, говорящий практически на том же языке.
Можно напомнить, что до катастрофы 1917 года в стране не было разделения по национальному признаку, но лишь по религиозному. Нет в христианстве ни эллинов, ни иудеев. Нравственные основания цементировали державу. Но власть в стране была Богопомазанной. Говорят, что светская власть не может претендовать на нравственную роль в обществе. Однако сегодня государственная власть в стране в выборе между стратегиями мещанства или духовности однозначно делает выбор в пользу первого. Повальное воровство, начиная с Кремля и Старой площади и кончая местными чиновниками, показная роскошь особняков и яхт есть прямой знак обществу – делай, как мы, делай лучше нас (если сможешь).
Следуя этой логике, вопрос разделения страны и, к примеру, продажи Дальнего Востока есть вопрос не нравственный, а экономический, вопрос не совести, а выгоды. В этом случае можно считать риски распада страны реальностью даже уже в дальнесрочной, но реальной и зримой перспективе.
Меня не оставляет ощущение, что все сегодняшние государственные управленцы словно свалились с Луны и, совершенно случайно, шлепнулись в нашей стране. И тут же бодро взялись ею править и ее же грабить. Не своё, не жалко. Шлепнись они где-нибудь в Новой Гвинее, взялись бы и за нее с той же бодростью. Они, конечно, большие умельцы, но вот это-то и страшно.
    Нельзя проводить национальную внешнюю политику, не имея внутренней национальной политики. Нельзя проводить национальную внутреннюю политику, не имея национального сознания.
 Нам сегодня надобно узнать Россию, не подгонять ее вновь под теорию, это уж было только что. Понять надобно эту страну, любить и относиться к ней очень бережно. И конечно, серьезно уважать и гордится ее великим народом, и считать его лучшим в мире. Сегодня народу в России нет нужды что-либо доказывать, свои качества свободы, энергии, предприимчивости, жертвенности и терпения он уже доказал сто раз. Сегодня необходимо помочь российскому обществу вновь обрести опору национальной жизни, поступать по Божьей правде и понимать, что если государство и не может брать на себя функции морального воспитателя, то показывать пример нравственного поведения обязано. Как обязано содействовать в формировании общественной среды, осмысленной моральными категориями.
    Надобно твердо знать нравственные основания национальной жизни, на них строить весь фундамент русской цивилизации, все основания и расчеты общего будущего и чем выше человек стоит на общественной лестнице, тем больший он пример должен показывать честного служения Отчизне.
Означает ли это, что русский человек сегодня окружен безответственной элитой, а сам только и ждет, как бы поскорее проявить дремлющие национальные силы? Отнюдь нет. Русский человек сегодня (под русским разумею всякого, говорящего по-русски, любящего Россию и считающего ее своей Родиной матерью) находится в совершенно разобранном состоянии, в состоянии духовной расслабленности и отсутствии воли к действию. Конечно, атмосфера гедонизма, навязываемая обществу, не располагает к нравственному сосредоточению, но личную волю и моральные усилия никто не отменял и если мы хотим говорить о православном возрождении, то оно должно выражаться, прежде всего, не в частоте посещений служб или участия в Таинствах. Оно должно выражаться в добрых делах, в первую очередь на пользу окружающим. Этих дел сегодня еще очень мало. Когда Александр Михайлович Горчаков писал в 1856 году «Россия сосредотачивается», он, как мне думается, имел в виду не только государственные, но и народные усилия. Вот это сосредоточение необходимо нам сегодня.  (вставка)
    Но будет ли так? Не ведаю, но надо стремиться, чтобы так было. Надо создавать общественную среду, культурное пространство, наполненное нравственным смыслом. Никакой другой смысл не в силах оживить русскую природу.
Выдающийся русский пушкинист Валентин Семенович Непомнящий в статье « «Поэт, царь и мы» (журнал «Эксперт») говорит: «Самое животрепещущее в поэме сегодня, мне кажется, - проблема того, что называется прогрессом: техническим, индустриальным, научным. Проблема цивилизации как проявления могущества и самонадеянности человека, стремящегося весь мир приспособить к своим целям, нуждам, удобствам и прихотям. В «идеале» мы стремимся к тому, чтобы из природы, из мира, из Творения сделать тряпку для вытирания ног».
Тот национальный духовный и культурный вакуум, в котором русский мир оказался сегодня впервые с такой ошеломляющей очевидностью, следствие как раз этого пагубного стремления. Даже Советская власть при всей ее лживости давала творить образцы национальной культуры, сегодня же нам предлагается воспитывать не человека, а создавать «конкурентного специалиста». Очевидно, что русская цивилизация стоит на краю гибели с сегодняшний путь существования это путь в никуда, путь к окончательному разрушению русского мира и потери не только смысла, но и национальной самостоятельности.
 
 
5. Стратегия возрождения
 
Происходит национальная трагедия и сейчас жизненно необходима стратегия возрождения  Русской Цивилизации как главной национальной задачи сохранения Русского мира.
У нас сегодня достаточно здоровых национальных сил для создания такой стратегии и для ее реализации. Нужны только общие объединенные усилия и общее согласие. Какие же главные составляющие должны входить в эту стратегию? На наш взгляд, их три:
 
Во-первых, это возрождение русского православия под окормлением Матери нашей Русской Православной Церкви. Нет, и не может быть у нас иного центрального основания нашей национальной жизни. Православие есть основа и фундамент нашей самобытности и нашего национального пути развития. Развиваться отечественное православие должно в братолюбии и добрососедстве с исламом, иудаизм и буддизм, которые являются основными традиционными религиями страны. Наша история есть свидетельство нескольких столетий такого добрососедства и эту традицию мы обязаны сохранить и преумножить. (вставка)
При этом необходимо сознавать, что мистически православная Церковь есть тело Христово, но у нее есть также задачи внешней деятельности, к числу которых среди важнейших следует назвать возрождение русского нравственного климата в обществе, когда сострадание и милосердие есть основы общинных отношений, возрождения социальных основ благотворительности и доброделания, призрения нуждающихся, развития всех форм меценатства и социальной помощи, а также создания такого климата предпринимательства, которое соответствовало бы принципам русского национального сознания, а не основам чувственного и неуёмного гедонизма, которое сегодня заявляет о себе во весь голос примерами бесстыдными и наглыми. Такую работу наша Церковь ведет сегодня в масштабах всё возрастающих и задача каждого православного христианина участвовать в этих делах по мере сил и возможностей. Конечно, у самой Церкви сегодня есть много задач и проблем внутреннего развития. Это неизбежно в условиях темпового возрождения. Но для более полного и эффективного участия Церкви в богоугодных делах необходимы также более определенные и конструктивные взаимоотношения Церкви с государством, институтами гражданского общества и бизнесом. Разработка таких взаимоотношений есть актуальная задача уже сегодняшнего дня. Вставка.
 Во-вторых, перед нами стоит задача возрождения и освоения русского пространства. Великий русский историк Александр Михайлович Панченко говорил так об особенностях русской цивилизации: « У нас же совсем другая цивилизация — сельская цивилизация. Ведь наша отличительная черта то, что называется “гнетом пространства” (интервью Панченко А.М."Я убежал в Древнюю Русь и нашел там прекрасную страну"). Еще в 60-х годах прошлого века городское и сельское население страны было примерно равным, и именно в это время рождаемость еще увеличивала население. Позже, когда городское население стало быстро увеличиваться за счет сокращения сельского, рождаемость стала падать, пока это падение не достигло катастрофических масштабов в 90-х годах. Сегодня, вопреки бодрым реляциям, коэффициент смертности в стране всё еще выше коэффициента рождаемости и прирост населения идет за счет миграции.
С таким пространством, как у нас, и с таким количеством населения мы просто не можем позволить себе масштабной урбанизации. Мы обязаны осваивать и обустраивать наше пространство, как это делали русские всегда на протяжении своей великой истории. Освоение ныне запущенной и опустелой русской земли   даст необходимое жизненное пространство для воспроизводства и рост населения и, как следствие, платформу для народосбережения, даст основу для развития предприимчивости и частной инициативы, облагородит и оживит русскую землю, создаст условия для дальнейшего национального развития и сохранения русского пространства. Которое уже становится предметом международного внимания в русле частичного отчуждения русских территорий под тем предлогом, что для нас столько земли «слишком много». Об этом, в частности открыто говорила Мадлен Олбрайт, да и другие западные политики не очень стесняются в выражениях.
С чего сегодня нужно начинать возрождение нашего пространства? Сегодня в России в малых городах живет 16.450 миллиона человек, в средних городах 10.850 миллиона человек, что составляет вместе 40% городского населения страны и 29% населения страны в целом (вместе с поселками городского типа 30%). В силу традиционного уклада жизни именно этот пласт населения находится ближе всего к земле. Таким образом, почти треть населения страны вполне может составить основную массу «восстановителей» исторического подхода к освоению национального пространства – русской земли.  Очевидно, что сегодня невозможно воссоздать ту традиционную среду, которая складывалась в стране веками. Но определить новые формы и методы освоения русского пространства есть главнейшая национальная задача, не решив которую, мы во всех иных своих начинаниях обречены на неудачу. И начинать решать ее можно с исследования жителей малых и средних городов России. Вставка.
  
Третья стратегическая  задача заключается в необходимости восстановить и развивать национальную культуру.   Русская цивилизация это цивилизация культурного пространства, у нас нет своих великих мыслителей философов, мы всегда познаем мир через образы. В предисловии к Оксфордскому лингафонному курсу изучения языков написано: «Если вы быть деловым человеком или политиком, учите английский язык, если хотите слушать лучшие оперные голоса, учите итальянский, если хотите изучать лучших философов – учите немецкий, если же вы хотите читать величайшую в мире литературу – учите русский язык».
Русская культура изначально развивалась как народная, крестьянская культура, крестьян в России даже в конце XIXвека было около 75% населения, по сути весь нарождающийся рабочий класс был из вчерашних крестьян. Дворян в стране было чуть более 1%, и даже Пушкин только тогда сделал дворянскую культуру народной, когда сам с годами понял всю глубину и красоту русской природы и русского крестьянского мира.
 Сегодняшний культурный вакуум, в котором мы оказались тем губительней для русского мира, что в нем нет той живительной среды, которая всегда питала народную душу. Мертвая среда пост модерна, пришедшая к нам с Запада, разъедает русский мир и губит живые ростки национального роста на его теле.
Именно поэтому развитие национальной культуры есть дело первостепенное и наиважнейшее для нас, без которого возрождение русского мира не может состояться.
Но ставить задачи возрождения и развития национальной культуры невозможно без определения стратегических задач национального развития. Культура только тогда возникает, когда есть общая и непременно высокая цель.  Ни удвоение ни даже удесятирение ВВП такой целью быть не может по определению -  народу нужны нравственные цели. Сытое брюхо тоже хорошо, но это дело второе. Если не третье.
Надобны цели высокие и тогда возможно появление высоких образцов культуры, на которые надобно равняться и которым можно подражать. Но такие цели уже должна вырабатывать именно национальная элита и высшая власть – люди имеющие голос и средства его общественного распространения. Надобно, чтобы цели эти были выражаемы не только в словах, но главное – в делах. Тогда можно будет создать атмосферу появления культурного пространства, достойного наших великих традиций и поставленных целей. Как создать такую атмосферу, я не знаю, это задача общенациональная, но первостепенная и неотложная. Не начав решать ее уже сейчас, мы утеряем перспективы будущего. Вставка.   
 
В упомянутом выше интервью А.М. Панченко, в частности, говорил: «Это все ложь, что русский человек лентяй. Русский человек очень работящий. Другое дело, что мы привыкли заниматься третьим видом безделья. Есть три вида безделья: не делать ничего, делать плохо и делать не то, что надо. Вот третий вид безделья — это наша русская болезнь. Какие-то партии создаются, выборы, перевыборы... Не надо этим заниматься. Надо сажать картошку и собирать клюкву!..»
Добавлю к этому от себя, что надо и запускать ракеты и перекрывать Енисей и быть впереди всей планеты и в области балета и в других, не менее важных областях.  Но непременно когда посажена картошка и собрана клюква.
      
Михаил Тарусин 2013

Вернуться к списку статей

Последние статьи

11.04.2016



Copyright © 2005—2017 Институт Общественного Проектирования (ИНОП)

Главная  |  Об институте  |  Издательская деятельность  |  Премия «Общественная мысль»  |  Либеральная платформа в партии "Единая Россия"  |  Региональная деятельность Либеральной платформы в партии "Единая Россия"  |  Новости и хроника событий в вашем регионе  |  Материалы Клуба "4 ноября"  |  Круглый стол на тему «Актуальные проблемы развития малого и среднего предпринимательства в РФ»  |  История России  |  Экономика реформирования жилищно-коммунального хозяйства  |  Комментарии  |  Русские чтения  |  Взаимодействие с Общественной Палатой РФ  |  Премия «Власть № 4»  |  Мировой политический форум  |  Открытый конкурс «Проблемы развития современного российского общества»  |  Бюллетень Инновационные Тренды   |  Проекты  |  Публикации  |  Мероприятия  |  Пресса  |  Контакты  |  Конференции  | 

Телефон: (495) 660-76-77
E-mail: mail@inop.ru
Адрес: Москва, улица Правды, дом 24, строение 4

Интернет-агентство «Web Otdel»
Разработка сайта — интернет-агентство «Web Otdel»
разработка фирменного стиля, разработка логотипов